Домой / Кислотность желудка / Какое значение имеют сны раскольникова. Сны в романе Достоевского «Преступление и наказание

Какое значение имеют сны раскольникова. Сны в романе Достоевского «Преступление и наказание

Анализ эпизода «Сон Раскольникова» по роману Ф. Достоевского «Преступление и наказание»

Описание сна литературного героя — прием, часто используемый писателями и поэтами для более глубо-кого раскрытия образа своего персонажа. Пушкин приводит Татьяну Ларину в ее сне к странной избуш-ке, стоящей в таинственном лесу, открывая нам рус-скую душу девушки, выросшей на сказках и предани-ях «простонародной старины». Гончаров дарует Обломову возвращение в детство, в безмятежный рай Обломовки, посвятив сну героя целую главу. В снах Веры Павловны воплощает свои утопические мечты Чернышевский. Сны литературных персонажей сближают нас с ними, помогают проникнуть в их внутренний мир, понять первопричины тех или иных поступков. Прочитав роман «Преступление и наказа-ние» Ф. М. Достоевского, я поняла, что осмысление образа Раскольникова, его мятущейся души было бы неполным без постижения глубины его подсознания, отраженной в снах этого героя.

В «Преступлении и наказании» описано четыре сна Родиона Раскольникова, но я хочу рассмотреть и про-анализировать первый сон, приснившийся герою по-сле того, как он принял окончательное решение под-твердить свою теорию о «дрожащих тварях» и «право имеющих», то есть решение убить старуху-процент-щицу. Страшась самого слова «убийство», он посто-янно спрашивает себя: «...да разве то будет?». Сама возможность осуществить задуманное ввергает его в ужас, но, пытаясь доказать себе, что он принадлежит к касте высших существ, смеющих пролить «кровь по совести», Раскольников храбрится и подстегивает свое самолюбие мыслями о спасении множества убо-гих, когда именно он выступит в роли благородного спасителя. Но сон Родиона, описанный Достоевским, сводит на нет все циничные рассуждения героя, от-крывая нам его ранимую, беспомощную в своем за-блуждении душу.

Раскольникову снится его детство, родной городок. Детство обычно ассоциируется с самым беззаботным периодом жизни, лишенным необходимости прини-мать жизненно важные решения, брать на себя всю ответственность за свои поступки. И не случайно именно в детство возвращается Раскольников во сне. Уже по этому можно судить, что проблемы взрослой жизни его угнетают, он хочет отказаться от них, не знать их вовсе. Кроме того, детство подразумевает инстинктивное разграничивание добра и зла. Символичен и образ отца, с которым идет во сне маленький Ро-дион. Ведь отец — традиционно символ защиты, безо-пасности. Кабак, мимо которого они проходят, и пьяные мужики, выбегающие оттуда,— это уже обра-зы реального мира, измучившего героя. Один из му-жиков, Миколка, приглашает остальных прокатить-ся на его телеге, в которую впряжена «маленькая, то-щая саврасая крестьянская клячонка». Все соглашаются и садятся. Миколка бьет лошадь, за-ставляя ее тянуть телегу, но из-за хилости та не может идти даже шагом. Мальчик с ужасом видит, как ло-шадь «секут по глазам, по самым глазам!». Среди кри-ков пьяной толпы слышится «Топором ее, чего!». То-гда хозяин с остервенением добивает клячу. Раскольников-ребенок смотрит на все происходящее в жутком страхе, потом в порыве жалости и возмуще-ния бросается защищать лошадь, но, увы, слишком поздно. Атмосфера вокруг происходящего раскалена до предела. С одной стороны — злобная агрессия пья-ной толпы, с другой — непереносимое отчаяние ребен-ка, на глазах которого осуществляется страшное в своей жестокости действо, сотрясающее его душу жа-лостью к «бедной лошадке». И в центре всего — ужас и слезы добиваемой клячи. Для передачи экспрессив-ности эпизода писатель почти каждую фразу заканчивает восклицательным знаком.

Сон, прежде всего, показывает нам неприятие убийства натурой Раскольникова. И весь смысл его, на первый взгляд, состоит в раскрытии истинного ду-шевного состояния героя, который, проснувшись, даже обращается с молитвой к Богу: «Господи... пока-жи мне путь мой, а я отрекаюсь от этой проклятой... мечты моей!». Однако студент все-таки осуществит свой страшный план, и здесь можно разглядеть вто-рой, скрытый, смысл сновидения. Ведь в этом сне, как и в реальной жизни Раскольникова, идет речь о возможности распоряжаться чужой жизнью — в дан-ном случае жизнью лошади. Лошадь — никчемное и бесполезное, в силу ее слабосильности, существо: «.. .а кобыленка этта, братцы, только сердце мое надрыва-ет: так бы, кажись, ее и убил, даром хлеб ест». Так же как и «глупая, бессмысленная, ничтожная, злая, больная старушонка, никому не нужная и, напротив, всем вредная, которая сама не знает, для чего живет, и которая завтра же сама собой умрет». Жизнь ее в представлении Раскольникова равняется «жизни вши, таракана».

Таким образом, первый сон Раскольникова, с од-ной стороны, открывает герою весь ужас задуманного им, с другой — подталкивает его к совершению пре-ступления. Но по мере развития сюжета Достоевский приводит нас к мысли о верности лишь первого значе-ния сна — крика души о недопустимости злодеяний.

В романе «Преступление и наказание» определенное место отводится описанию снов, которые видит главный герой. Эти сны позволяют читателю заглянуть в сокровенные уголки его сознания и лучше понять причины его поступков. В романе представлены четыре сна Родиона Раскольникова. Из них два он видит до того, как совершить преступление и два - после.

Первый жуткий сон Раскольникова возвращает его в детство. Но нет в этом сне ничего светлого и радужного.

Наоборот, город детства Раскольникова очень напоминает Петербург, с его мрачной и удушливой атмосферой средних улиц. «Герои» сна также похожи на жителей столицы: все те же пьяные мужики, которые жаждут жестоких развлечений. Особое место во сне занимает описание жалкой клячи, которую жестоко забивают насмерть. Происходящее настолько чудовищно и бессмысленно, что сердце маленького Роди переполняет щемящее чувство сострадания и горечи от осознания собственной беспомощности. Писатель намеренно описывает сцену убийства очень подробно, с особой тщательностью. Он стремится подчеркнуть противоестественность насилия и человеческой жестокости. Проснувшись, Раскольников сам ужасается от того, что им было задумано. Человечная сущность героя противится замышляемому преступлению, его светлая душа отталкивает идею убийства старухи.

Действие второго сна Раскольникова происходит в пустыне. Но в этой жаркой пустыне есть прекрасный оазис с пальмами, верблюдами, а самое главное, с чистой и прохладной водой. Во сне вода является символом жизни. Внутреннее «я» главного героя стремится к чистой и живительной влаге, а вовсе не к смерти и насилию. К сожалению, Раскольников не спешит прислушаться к внутреннему голосу.

После совершения убийства Раскольников видит свой следующий сон. Герой возвращается на место преступления и вновь переживает момент нанесения удара. Он пытается во сне убить старуху-процентщицу, но она сидит на полу и беззвучно смеется над ним, над его теорией. Возможно, таким образом подсознание Раскольникова убеждает его в бесчеловечности и бессмысленности убийства. Однако герой не готов пока к раскаянию.

Четвертый сон приснился Раскольникову уже на каторге. События этого сна разворачиваются в фантастическом мире. Писатель изображает ужасную картину апокалипсиса. Весь мир сошел с ума: нравственные ориентиры утеряны, люди уже не различают добро и зло, они жестоко убивают друг друга. Мир обречен на самоуничтожение, потому что каждый человек стал считать значимым только самого себя, а свою точку зрения – единственно правильной. Человеческая жизнь утратила всякую ценность. После этого сна Раскольников осознал ошибочность своей «наполеоновской» теории и понял, к чему может привести «принцип вседозволенности».

Роль снов в романе Достоевского «Преступление и наказание»

Сны в русской литературе неоднократно использовались как художественный прием. К нему прибегали А. С. Пушкин в «Евгении Онегине», М. Ю. Лермонтов в «Герое нашего времени», И. А. Гончаров в «Обломове».

Роман Достоевского - социально-философское произведение. Это блистательный полифонический роман, где автор показал, как сливается теория и реальность, образуя единство, как прекрасно сосуществуют различные типы сознания, рождая многоголосие. Глубочайший психологизм Достоевского в «Преступлении и наказании» проявился во многих вещах, и в первую очередь в том, как автор сталкивает своих героев со множеством проблем действительности, как он раскрывает их души посредством описания непростых жизненных ситуаций, в которые попадают герои. Таким образом автор позволяет читателю увидеть самую сущность героев, он открывает перед ним неявные конфликты, душевные метания, внутренние противоречия, многогранность и парадоксальность внутреннего мира.

Для создания более точного психологического портрета Родиона Раскольникова автор прибегает к использованию разных художественных приемов, среди которых немаловажную роль играют сны. Ведь именно во сне обнажается сущность человека, он становится самим собой, сбрасывает все маски и, таким образом, свободнее проявляет свои чувства и высказывает мысли. Раскрытие характера героя посредством описания его сновидений - прием, позволяющий глубже и точнее раскрыть особенности характера героя, показать его таким, как есть, без прикрас и без фальши.

В V главе первой части романа появляется описание первого сна главного героя. Этот сон напоминает стихотворение из цикла Некрасова «О погоде». Поэт рисует бытовую городскую картину: тощая лошадь тащила огромный воз и вдруг встала, так как у нее нет сил идти дальше. Погонщик беспощадно избивает лошадь кнутом, потом берет полено и продолжает зверства.

Достоевский в романе усиливает трагичность сцены: во сне нарисован совершенно отвратительный портрет погонщика по имени Миколка, который забивает маленькую лошаденку до смерти. Достоевский специально называет героя сна тем же именем, что и красильщика, взявшего на себя вину Раскольникова. Оба эти героя носят имя святого Николая и символизируют два нравственных полюса, между которыми мечется Раскольников, - чистая вера и жестокое «право имею».Миколка, забивший лошадь, озвучивает сущность теории Раскольникова, но здесь эта теория противопоставляется детскому сознанию героя. Достоевский подчеркивает связь между Раскольниковым, готовящимся к преступлению, и семилетним Родей. Это достигается особым художественным приемом - повторением местоимения «он» («он обхватывает отца руками», «он хочет перевести дыхание», «он проснулся весь в поту», «Слава богу, это только сон!» - сказал он»).

Перед тем как познакомить читателя со вторым сном Родиона, Достоевский говорит, что герой, «весь дрожа, как загнанная лошадь. лег на диван». И снова читатель видит образ животного из сна, подчеркивающий двойственность натуры героя: он и палач, и жертва по отношению к себе и к миру.

Второй сон Раскольникова напоминает больше забытье: «Ему все грезилось, и все странные такие были грезы.». Герою кажется, что он «в каком-то оазисе» «пьет воду, прямо из ручья», которая представляется ему чудесной. Здесь отчетливо просматривается связь между этим отрывком и стихотворением Лермонтова «Три пальмы». После описания идиллии в обоих произведениях читатель видит убийство. Но связь не только сюжетная: здесь жажду чистой жизни героя символизируют образы оазиса и ручья.

Во II главе второй части автор изображает третий сон Раскольникова. Он очень отдаленно похож на сон, скорее напоминает галлюцинацию. Герою кажется, что его хозяйку жестоко избивает помощник квартального надзирателя Илья Петрович: «Илья Петрович здесь и бьет хозяйку! Он бьет ее ногами, колотит ее головою о ступени.!». Когда Раскольников спрашивает Настасью, за что били хозяйку, он получает ответ: «Это кровь». Выясняется, что никто не бил хозяйку, что Родиону все это показалось, а Настасья имела в виду лишь то, что это кровь в Раскольникове «кричит», потому что «ей выходу нет». Но Раскольников не понимает, что Настасья вкладывает в эти слова совершенно другой смысл, чем он сам, что она имеет в виду болезнь, он же здесь видит символ пролитой крови, греха, преступления. Для него слова «кровь кричит» означают «совесть мучает». В этом отрывке Достоевский показывает, что, раз героя мучает совесть, значит, он еще не потерял человеческое лицо.

Описывая четвертый сон героя, Достоевский стремится показать, как теория Раскольникова возводит стену между ним и обществом: «. все ушли и боятся его, и только изредка чуть-чуть отворяют дверь посмотреть на него, грозят ему, сговариваются об чем-то промеж себя, смеются и дразнят его». Читателю понятно, что Раскольников не может найти общий язык с окружающими людьми. Видно, что для героя очень мучительно наладить отношения с людьми, что он очень сильно от всех отстранился.

Следующий, пятый сон Раскольникова, как и первый, кошмарный. В пятом сне герой пытается убить Алену Ивановну, но безуспешно. Ему кажется, что он «тихонько высвободил из петли топор и ударил старуху по темени, раз и другой. Но странно: она даже и не шевельнулась от ударов, точно деревянная. Он испугался, нагнулся ближе и стал ее разглядывать; но и она еще ниже нагнула голову. Он пригнулся тогда совсем к полу и заглянул ей снизу в лицо, заглянул и помертвел: старушонка сидела и смеялась».

Достоевский стремится показать, как Раскольников оказался не властелином, не Наполеоном, имеющим право с легкостью переступить через чужие жизни ради достижения собственной цели. Страх разоблачения и муки совести делают его жалким. Образ смеющейся старухи дразнит Раскольникова, полностью подчиняет его себе. Во время этого кошмарного сна, или лучше сказать - бреда, Раскольникову видится Свидригайлов, что также очень важно. Свидригайлов становится частью теории Раскольникова, отвратительно воплощает в себе идею человеческого своеволия. Рассуждая об этом последнем сне героя, можно увидеть отчетливое начало крушения его теории. Раскольникову снится, будто «весь мир осужден в жертву какой-то страшной, неслыханной и невиданной моровой язве, идущей из глубины Азии на Европу». Появились какие-то новые «трихины, существа микроскопические, вселявшиеся в тела людей», и люди, принявшие их в себя, становились «тотчас же бесноватыми и сумасшедшими». Достоевский с помощью изображения этого сна желает подчеркнуть последствия распространения индивидуалистической теории главного героя - зараженность человечества духом революционного бунтарства. По мнению писателя (убежденного христианина), индивидуализм, гордость и своеволие - это безумие, и именно от этого так мучительно и медленно освобождается его герой.

Достоевский смог очень тонко, глубоко и ярко описать психологическое состояние героя, используя такой художественный прием, как раскрытие персонажа посредством описания его сновидений. В романе очень разные сны, и они имеют общее назначение - как можно полнее раскрыть основную идею произведения, опровергнуть идею Раскольникова, доказать несостоятельность его индивидуалистической теории.

Здесь искали:

  • роль снов в романе преступление и наказание
  • сны в романе преступление и наказание
  • роль снов в романе достоевского преступление и наказание

У каждого человека есть сознание и подсознание. Сознание правит нами, когда мы бодрствуем. Благодаря сознанию мы можем мыслить, и оценивать всё, что мы чувствуем. Когда же мы засыпаем, наше подсознание берет бразды правления в свои руки. Зигмунд Фрейд считал, что наше подсознание путем снов показывает нам наши истинные впечатления от жизни, таким образом сны отображают нашу действительную сущность.

Фёдор Михайлович Достоевский, будучи опытным психологом, знал обо всём этом, и поэтому сны получили такой большой отклик в его произведениях, а в частности в «Преступлении и наказании».

Автор подарил Раскольникову четыре важных сна, которые имеют большое значение для более глубинного раскрытия персонажа. Первый сон Родион видит в то время, когда он взвешивает все «за» и «против» по поводу убийства старухи. Во сне маленький Родион видит, как пьяные мужики убивают невинную лошадёнку. Маленький Раскольников не может на это смотреть, и хочет всеми силами помочь лошадке, но не может. Суть этого сна заключается в том, что Раскольников, на самом деле, не убийца, и он умеет сочувствовать и хочет помогать другим. Таким образом благодаря этому сну Раскольников понимает, что он не сможет пойти на такой жестокий поступок, как убийство человека.

Второй сон был более красочной и спокойный. Родя находится в египетском оазисе: благоухающие растения, чистые ручьи, пальмы, - всё это могло бы быть тем прекрасным миром, который Раскольников мог бы создать, следуя своей теории. Это показывает то, что мотивы Раскольникова всё же были благородными, так как он хотел помогать людям и создать прекрасный мир. Третий сон Раскольникова видит после разговора с мещанином, который сказал, что Раскольников убийца. Раскольников вновь переживает убийство старухи, которая на этот раз очень громко смеялась над ним, над тем, что он не может и убить. Я считаю, что всё это были муки совести и терзания души Родиона. Сон под номером четыре, я думаю, является самым важным для понимания отрицательных сторон раскольниковской теории. Этот сон снится Раскольникову уже на каторге, когда он сильно болен и, можно сказать, к нему приходит озарение. В этом сне мир наполнен хаосом и войной; люди, считая свое мнение выше мнения других, делают ужасные вещи, то есть грабят, убивают друг друга. Этот сон ясно показывает, что теория Родиона не имеет место в нашем мире и она может принести только боль.

Собрав всё вышеперечисленное можно сделать вывод, что сны – это одна деталь символики данного романа, которая показывает нам истинные стороны людей и их замыслов.

…Войдя в харчевню, он выпил рюмку водки и съел с какою-то начинкой пирог. Доел он его опять на дороге. Он очень давно не пил водки, и она мигом подействовала, хотя выпита была всего одна рюмка. Ноги его вдруг отяжелели, и он начал чувствовать сильный позыв ко сну. Он пошел домой; но дойдя уже до Петровского острова, остановился в полном изнеможении, сошел с дороги, вошел в кусты, пал на траву и в ту же минуту заснул.

В болезненном состоянии сны отличаются часто необыкновенною выпуклостию, яркостью и чрезвычайным сходством с действительностью. Слагается иногда картина чудовищная, но обстановка и весь процесс всего представления бывают при этом до того вероятны и с такими тонкими, неожиданными, но художественно соответствующими всей полноте картины подробностями, что их и не выдумать наяву этому же самому сновидцу, будь он такой же художник, как Пушкин или Тургенев . Такие сны, болезненные сны, всегда долго помнятся и производят сильное впечатление на расстроенный и уже возбужденный организм человека.

Страшный сон приснился Раскольникову. Приснилось ему его детство, еще в их городке . Он лет семи и гуляет в праздничный день, под вечер, с своим отцом за городом. Время серенькое, день удушливый, местность совершенно такая же, как уцелела в его памяти: даже в памяти его она гораздо более изгладилась, чем представлялась теперь во сне. Городок стоит открыто, как на ладони, кругом ни ветлы; где-то очень далеко, на самом краю неба, чернеется лесок. В нескольких шагах от последнего городского огорода стоит кабак, большой кабак, всегда производивший на него неприятнейшее впечатление и даже страх, когда он проходил мимо его, гуляя с отцом. Там всегда была такая толпа, так орали, хохотали, ругались, так безобразно и сипло пели и так часто дрались; кругом кабака шлялись всегда такие пьяные и страшные рожи… Встречаясь с ними, он тесно прижимался к отцу и весь дрожал. Возле кабака дорога, проселок, всегда пыльная, и пыль на ней всегда такая черная. Идет она, извиваясь, далее и шагах в трехстах огибает вправо городское кладбище. Среди кладбища каменная церковь с зеленым куполом, в которую он раза два в год ходил с отцом и с матерью к обедне, когда служились панихиды по его бабушке, умершей уже давно, и которую он никогда не видал. При этом всегда они брали с собою кутью на белом блюде, в салфетке, а кутья была сахарная из рису и изюму, вдавленного в рис крестом. Он любил эту церковь и старинные в ней образа, большею частью без окладов, и старого священника с дрожащею головой. Подле бабушкиной могилы, на которой была плита, была и маленькая могилка его меньшого брата, умершего шести месяцев и которого он тоже совсем не знал и не мог помнить; но ему сказали, что у него был маленький брат, и он каждый раз, как посещал кладбище, религиозно и почтительно крестился над могилкой, кланялся ей и целовал ее. И вот снится ему: они идут с отцом по дороге к кладбищу и проходят мимо кабака; он держит отца за руку и со страхом оглядывается на кабак. Особенное обстоятельство привлекает его внимание: на этот раз тут как будто гулянье, толпа разодетых мещанок, баб, их мужей и всякого сброду. Все пьяны, все поют песни, а подле кабачного крыльца стоит телега, но странная телега. Это одна из тех больших телег, в которые впрягают больших ломовых лошадей и перевозят в них товары и винные бочки. Он всегда любил смотреть на этих огромных ломовых коней, долгогривых, с толстыми ногами, идущих спокойно, мерным шагом и везущих за собою какую-нибудь целую гору, нисколько не надсаждаясь, как будто им с возами даже легче, чем без возов. Но теперь, странное дело, в большую такую телегу впряжена была маленькая, тощая, саврасая крестьянская клячонка, одна из тех, которые – он часто это видел – надрываются иной раз с высоким каким-нибудь возом дров или сена, особенно коли воз застрянет в грязи или в колее, и при этом их так больно, так больно бьют всегда мужики кнутами, иной раз даже по самой морде и по глазам, а ему так жалко, так жалко на это смотреть, что он чуть не плачет, а мамаша всегда, бывало, отводит его от окошка. Но вот вдруг становится очень шумно: из кабака выходят с криками, с песнями, с балалайками пьяные-препьяные большие такие мужики в красных и синих рубашках, с армяками внакидку. «Садись, все садись! – кричит один, еще молодой, с толстою такою шеей и с мясистым, красным, как морковь, лицом, – всех довезу, садись!» Но тотчас же раздается смех и восклицанья:

– Этака кляча да повезет!

– Да ты, Миколка, в уме, что ли: этаку кобыленку в таку телегу запрег!

– А ведь савраске-то беспременно лет двадцать уж будет, братцы!

– Садись, всех довезу! – опять кричит Миколка, прыгая первый в телегу, берет вожжи и становится на передке во весь рост. – Гнедой даве с Матвеем ушел, – кричит он с телеги, – а кобыленка этта, братцы, только сердце мое надрывает: так бы, кажись, ее и убил, даром хлеб ест. Говорю садись! Вскачь пущу! Вскачь пойдет! – И он берет в руки кнут, с наслаждением готовясь сечь савраску.

– Да садись, чего! – хохочут в толпе. – Слышь, вскачь пойдет!

– Она вскачь-то уж десять лет, поди, не прыгала.

– Запрыгает!

– Не жалей, братцы, бери всяк кнуты, зготовляй!

– И то! Секи ее!

Преступление и наказание. Художественный фильм 1969 г. 1 серия

Все лезут в Миколкину телегу с хохотом и остротами. Налезло человек шесть, и еще можно посадить. Берут с собою одну бабу, толстую и румяную. Она в кумачах, в кичке с бисером, на ногах коты, щелкает орешки и посмеивается. Кругом в толпе тоже смеются, да и впрямь, как не смеяться: этака лядащая кобыленка да таку тягость вскачь везти будет! Два парня в телеге тотчас же берут по кнуту, чтобы помогать Миколке. Раздается: «ну!», клячонка дергает изо всей силы, но не только вскачь, а даже и шагом-то чуть-чуть может справиться, только семенит ногами, кряхтит и приседает от ударов трех кнутов, сыплющихся на нее, как горох. Смех в телеге и в толпе удвоивается, но Миколка сердится и в ярости сечет учащенными ударами кобыленку, точно и впрямь полагает, что она вскачь пойдет.

– Пусти и меня, братцы! – кричит один разлакомившийся парень из толпы.

– Садись! Все садись! – кричит Миколка, – всех повезет. Засеку! – И хлещет, хлещет, и уже не знает, чем и бить от остервенения.

– Папочка, папочка, – кричит он отцу, – папочка, что они делают? Папочка, бедную лошадку бьют!

– Пойдем, пойдем! – говорит отец, – пьяные, шалят, дураки: пойдем, не смотри! – и хочет увести его, но он вырывается из его рук и, не помня себя, бежит к лошадке. Но уж бедной лошадке плохо. Она задыхается, останавливается, опять дергает, чуть не падает.

– Секи до смерти! – кричит Миколка, – на то пошло. Засеку!

– Да что на тебе креста, что ли, нет, леший! – кричит один старик из толпы.

– Видано ль, чтобы така лошаденка таку поклажу везла, – прибавляет другой.

– Заморишь! – кричит третий.

– Не трожь! Мое добро! Что хочу, то и делаю. Садись еще! Все садись! Хочу, чтобы беспременно вскачь пошла!..

Вдруг хохот раздается залпом и покрывает всё: кобыленка не вынесла учащенных ударов и в бессилии начала лягаться. Даже старик не выдержал и усмехнулся. И впрямь: этака лядащая кобыленка, а еще лягается!

Два парня из толпы достают еще по кнуту и бегут к лошаденке сечь ее с боков. Каждый бежит с своей стороны.

– По морде ее, по глазам хлещи, по глазам! – кричит Миколка.

– Песню, братцы! – кричит кто-то с телеги, и все в телеге подхватывают. Раздается разгульная песня, брякает бубен, в припевах свист. Бабенка щелкает орешки и посмеивается.

…Он бежит подле лошадки, он забегает вперед, он видит, как ее секут по глазам, по самым глазам! Он плачет. Сердце в нем поднимается, слезы текут. Один из секущих задевает его по лицу; он не чувствует, он ломает свои руки, кричит, бросается к седому старику с седою бородой, который качает головой и осуждает всё это. Одна баба берет его за руку и хочет увесть; но он вырывается и опять бежит к лошадке. Та уже при последних усилиях, но еще раз начинает лягаться.

– А чтобы те леший! – вскрикивает в ярости Миколка. Он бросает кнут, нагибается и вытаскивает со дна телеги длинную и толстую оглоблю, берет ее за конец в обе руки и с усилием размахивается над савраской.

– Разразит! – кричат кругом.

– Мое добро! – кричит Миколка и со всего размаху опускает оглоблю. Раздается тяжелый удар.

А Миколка намахивается в другой раз, и другой удар со всего размаху ложится на спину несчастной клячи. Она вся оседает всем задом, но вспрыгивает и дергает, дергает из всех последних сил в разные стороны, чтобы вывезти; но со всех сторон принимают ее в шесть кнутов, а оглобля снова вздымается и падает в третий раз, потом в четвертый, мерно, с размаха. Миколка в бешенстве, что не может с одного удара убить.

– Живуча! – кричат кругом.

– Сейчас беспременно падет, братцы, тут ей и конец! – кричит из толпы один любитель.

– Топором ее, чего! Покончить с ней разом, – кричит третий.

– Эх, ешь те комары! Расступись! – неистово вскрикивает Миколка, бросает оглоблю, снова нагибается в телегу и вытаскивает железный лом. – Берегись! – кричит он и что есть силы огорошивает с размаху свою бедную лошаденку. Удар рухнул; кобыленка зашаталась, осела, хотела было дернуть, но лом снова со всего размаху ложится ей на спину, и она падает на землю, точно ей подсекли все четыре ноги разом.

– Добивай! – кричит Миколка и вскакивает, словно себя не помня, с телеги. Несколько парней, тоже красных и пьяных, схватывают что попало – кнуты, палки, оглоблю, и бегут к издыхающей кобыленке. Миколка становитсhя сбоку и начинает бить ломом зря по спине. Кляча протягивает морду, тяжело вздыхает и умирает.

– Доконал! – кричат в толпе.

– А зачем вскачь не шла!

– Мое добро! – кричит Миколка, с ломом в руках и с налитыми кровью глазами. Он стоит будто жалея, что уж некого больше бить.

– Ну и впрямь, знать, креста на тебе нет! – кричат из толпы уже многие голоса.

Но бедный мальчик уже не помнит себя. С криком пробивается он сквозь толпу к савраске, обхватывает ее мертвую, окровавленную морду и целует ее, целует ее в глаза, в губы… Потом вдруг вскакивает и в исступлении бросается с своими кулачонками на Миколку. В этот миг отец, уже долго гонявшийся за ним, схватывает его наконец и выносит из толпы.

– Пойдем! пойдем! – говорит он ему, – домой пойдем!

– Папочка! За что они… бедную лошадку… убили! – всхлипывает он, но дыханье ему захватывает, и слова криками вырываются из его стесненной груди.

– Пьяные, шалят, не наше дело, пойдем! – говорит отец. Он обхватывает отца руками, но грудь ему теснит, теснит. Он хочет перевести дыхание, вскрикнуть, и просыпается.

Он проснулся весь в поту, с мокрыми от поту волосами, задыхаясь, и приподнялся в ужасе.

«Слава богу, это только сон! – сказал он, садясь под деревом и глубоко переводя дыхание. – Но что это? Уж не горячка ли во мне начинается: такой безобразный сон!»

Всё тело его было как бы разбито; смутно и темно на душе. Он положил локти на колена и подпер обеими руками голову.

«Боже! – воскликнул он, – да неужели ж, неужели ж я в самом деле возьму топор, стану бить по голове, размозжу ей череп… буду скользить в липкой, теплой крови, взламывать замок, красть и дрожать; прятаться, весь залитый кровью… с топором… Господи, неужели?»…

Приснилось ему его детство, еще в их городке. - Описание этого сна навеяно автобиографическими воспоминаниями. Дрожащих от слабости, загнанных, тощих крестьянских клячонок Достоевский мог видеть в деревне, в усадьбе родителей , неподалеку от Зарайска. «Сон Раскольникова о загнанной лошади» Достоевский выбрал для чтения на вечере в пользу педагогических курсов 21 марта 1880 г.

Он бежит подле лошадки - он видит, как ее секут по глазам… - Эти строки перекликаются со стихами Некрасова на ту же тему: «и по плачущим, кротким глазам» (из цикла «О погоде», ч. II - «До сумерек», 1859). Достоевский вспоминает эти стихи позднее в романе «Братья Карамазовы» (ч. 2, гл. IV, «Бунт»). Близкий мотив встречается также у В. Гюго («Меланхолия», 1846; опубл. - 1856).